Мы, евреи, - народ героический. Мы воевали вместе со всеми и не хуже других.


И.М.Левитаc

ПОСВЯЩАЕТСЯ: Евреям России XX века, принимавшим активное участие в боевых действиях и строительстве государства.

Среда, 25 февраля 2015 22:00
 
Майор

Гольдберг Хаим (Ефим) Моисеевич

1914 - 

Орден Отечественной войны 1 стОрден Отечественной войны 1 стОрден Отечественной войны 2 стОрден красной звездыМедаль за отвагуМедаль за победу над Германией

Награды

2-мя Орденами  Отечественной войны 1-й степени, Отечественной войны 2-й степени, Красной звезды, медалью "За отвагу" и др.медалями.


Звания

лейтенант 

старший лейтенант

капитан

майор


Должности

командир танка 36-й танковой Краснознаменной ордена Суворова ордена Кутузова бригады 

офицер связи штаба 36-й танковой Краснознаменной ордена Суворова ордена Кутузова бригады 


Биография

Я родился в 1914 году в небольшом белорусском городе Борисове недалеко от польской границы в еврейской семье ремесленника. В детских компаниях окраины городка научился свободно болтать сразу на четырех языках — родном еврейском, белорусском, русском и польском. Дети, как и их родители, жили в дружбе и согласии, в непогоду собирались то у одного, то у другого, и мы дружно осваивали 4 национальные кухни. Должно быть, из далекого детства идут истоки любви и уважения к людям независимо от их национальности, интернационализма, в котором я утвердился и за время учебы и на войне, и за четверть века работы на море. В школе я учился легко. Оставалось время на чтение лучших потрепанных книг из городской библиотеки, которые мне охотно давали, так как я научился их переплетать и возвращал обновленными. Никаких учебных заведений после 7 классов в городе не было,, и пришлось 14-летнему мальчику пойти к знакомым отца в кузнечно-слесарную артель учеником на 6-часовой рабочий день, и на этом закончилось детство. Работая то одной рукой, раздувая куз¬нечный мех, то двумя, облегченным молотом на ковке, я окреп, но сильно уставал, и в свободное время потянуло к чтению. За год прочитал книги Жюль Верна, Джека Лондона, Хаггарда, Кервуда, Майн Рида, известных фантастов и, конечно же, очень многое из русской классики в поэзии и прозе. Видимо, оттуда и вытек ручеек романтики, который, переплетаясь с реалиями и мечтами, повел меня через всю жизнь. Добывая профессию и среднее образование, окончил ФЗУ элек¬триков; набирая рабочий стаж, около трех лет отработал на электростанции, год — поездным электриком. Ведомый романтикой и мечтою своего времени, рвался туда, где трудней и опасней — в летчики, полярники, моряки. У меня были хорошие знания, здоровье, но всегда то не хватало роста, то стажа, то медкомиссия выдумывала болезни, и только позже я понял, что было причиной моего «невезения». И тогда родилось первое четверостишие на белорусском языке:

 

Таму кажу я гэга

Хто щукас щасця:

Шукай и знойдзеш,

Не губляй надзей.

Шукай яе у поле,

Шукай яе у лесе,

Толькі, толькі не у людзей.

Перевода, кажется, не требуется. Мечтам и романтике были обрезаны крылья. На этом закончилась юность. 21 года был призван в армию в автомобильный батальон в г.Смоленске. Все, что связано было с двумя годами службы, помню до сих пор. Замечательные командиры сумели сделать батальон подлинной школой профессиональной выучки, физической закалки, мужской дружбы и патриотизма. Фамилии и имена товарищей по взводу помню до сих пор. Что-нибудь подобное нынешней «дедовщине» было бы просто невозможно. Ни климат, ни почва не подходили. После службы пришлось искать институт, где можно было бы и учиться, и работать. 23-летнему студенту с небольшой стипендией остаться на содержании родителей было стыдно. Поступил я в Московский педагогический институт на исторический факультет, и по окончании — война. Выпускники и старшекурсники в ополчении стали на защиту Москвы, а затем — сокращенный курс артмотомех. факультета Военно-Политической Академии, переход на командную должность в танковых войсках, Центральный фронт, 1-й Белорусский фронт, битва на Висле и Одере, штурм Берлина. Что я вынес из войны? Радость, что вышел из нее живым и при наградах? Нет. Была большая всенародная радость победы и огромная неутихающая боль за погибших друзей в ополчении и многих атаках, за погибших отца, мать и всех родных, расстрелянных немцами в 1941 году. Много о войне в неизданной книге стихов. После войны по строгой партийной команде остался с офицерскими погонами. Демобилизовался после 20-летней службы в Приморье, и тут, как говорится, впервые в жизни получилось не так, как надо, а так, как хотел. Все, что произошло после короткой растерянности от демобилизации, в категорических строках стихотворения:

 

Что ты не гож

И не пригож -

Все это ложь!

И все придумано тобою,

Чтоб выйти засветло из боя

И завернуть в тенек покоя.

Нет! Жизнь в бою,

Труде, работе.

Идешь — живешь,

Пыли, пехота!

Кипит за будущее бой.

Никто не даст сигнал «Отбой!»

Рази врагов, сражайся, строй:

Пусть вырастают города,

Паши и сей, води суда.

И так везде.

И так всегда,

Покуда вертится Земля.

Вся жизнь — дорога без конца

И края, не окинешь глазом.

Не отставай, шагай, пока

Рука тверда и ясен разум!

Дорога жизни вывела к морю. Меня приняли первым помощником капитана судов Дальневосточного пароходства. Опыт воспитательной работы был. Перестроился, отказавшись от элементов командования, а дальше — восемь полярных навигаций, освоение по ночам всех морских учебников, обязательный личный при¬мер во всем, влюбленность в Арктику и, честное слово, искреннее «за рейсы в южном направлении арктические не отдам».

 

Ефим Гольдберг 


Прочитано 4913 раз
При использовании материалов сайта ссылка на www.jewmil.com обязательна.